В древности мне приходилось лечить людей, что дало мне неоценимый опыт здорового цинизма.
При этом, во всех последующих сферах деятельности мне приходилось делать то что я делал в медицине: выяснять что беспокоит, собирать анамнез и предлагать рецепты.
И я пришёл к убеждению, что большинство людей больны незнанием своих желаний. Нет не инстинктов, а желаний, что отличает человека от животного.
Что бы я не делал это прежде всего было связано с выяснением:"А что же вы хотите?"
И каждый раз меняначальники жизнь бросала на выяснение этого вопроса и каждый раз мне это удавалось.
Но узнав свои желания люди часто их пугаются и находят множество причин что бы к ним не стремиться и опускают рыки . . . и большинство из них остаётся там же где и были.
Вот так и в лечении больного: Пока больной не будет выполнять предписания врача болезнь не отступает . . .
При этом, во всех последующих сферах деятельности мне приходилось делать то что я делал в медицине: выяснять что беспокоит, собирать анамнез и предлагать рецепты.
И я пришёл к убеждению, что большинство людей больны незнанием своих желаний. Нет не инстинктов, а желаний, что отличает человека от животного.
Что бы я не делал это прежде всего было связано с выяснением:"А что же вы хотите?"
И каждый раз меня
Но узнав свои желания люди часто их пугаются и находят множество причин что бы к ним не стремиться и опускают рыки . . . и большинство из них остаётся там же где и были.
Вот так и в лечении больного: Пока больной не будет выполнять предписания врача болезнь не отступает . . .